– Будьте спокойны, сэр, – заверил Русти мрачного типа. – Команда «Констеллейшн» – народ проверенный… Или вы, может, и меня уже на заметку взяли?

– Вас – в последнюю очередь, боцман. Вижу, что напрасно вас потревожил…

«Не то чтобы док Сандерс прямым текстом окрестил меня непроходимым бараном, – вспоминал Русти в узком кругу особо доверенных слушателей, – но дал, блин, понять, что горько во мне обманулся и собирается в дальнейшем держать исключительно за олуха Царя Небесного… Ну а я из этого нашего короткого разговора тоже извлек кое-какие умозаключения: как, например, я спрашиваю, можно полагаться на подбор людей в чертову Миссию, если подбор этот осуществлял надутый фрукт, который может этак вот ошибаться в людях? Как, черт побери?!»

Выйдя из бокса дока Сандерса, Русти твердо решил к народу, набившемуся в пассажирский отсек «Констеллейшн», присмотреться повнимательнее. Если уж сам кэп считает, что дело нечисто…

Под номером три в стартовой ведомости у него числился некий Питер Финнеган – врач-вирусолог.

Войдя в третью каюту, боцман понял, почему Янг назвал встретившегося ему незнакомца «белесым», – вирусолог был чистым альбиносом, и даже ресницы, обрамлявшие его красные глаза, казались усыпанными сахарной пудрой.

– Это ваш, прошу прощения, рюкзак в салоне перед стартом валялся, господин э-э… Финнеган? Вы уж на будущее постарайтесь свои вещички перед стартом и посадкой как-то ну, фиксировать, что ли, в одном месте.

– Вы в шахматы играете? – невпопад перебил его собеседник. – А то мне иногда хочется сменить партнера.

– Больше с компьютером, когда «Блэк-джек» надоедает, – несколько растерянно ответил боцман. – Я про вещи вообще-то говорю, чтоб вы их крепили…